|
Следом я, кажется, ударил ее в грудь. Я заявил, что не прикасался к ящикам, но на самом деле я взломал бюро в шкафу, открыл левую дверцу, достал стопку долговых обязательств, вынул оттуда свою расписку, а затем, чтобы создать видимость ограбления, открыл второй и третий ящики и  вытащил оттуда одежду...»
Так заявил Янагида в полиции, но на допросе у прокурора он снова поменял свои показания и стал отрицать, что убил Кику Ватанабэ.
«ВОПРОС: Зачем ты заявил в полиции, что убил Кику Ватанабэ?
ОТВЕТ: Когда начальник велел провести меня в комнату для допроса, вокруг стояли сыщики: один — спереди, двое — по бокам, один сзади. «Ты убил — скрывать бесполезно! Следствие все выяснит, так что сознавайся! Подумай о сестре, кто будет о ней заботиться!» — кричали они. Возражений они и слушать не хотели. Я устал, и голова у меня шла кругом. И тогда я решил, что правду скажу на суде — там меня поймут. А им наговорил того, чего не было...»
С этого времени Янагида постоянно утверждал, что украл долговую расписку, но не убивал Кику Ватанабэ.
Оцука обратился к показаниям свидетелей: младшей сестры обвиняемого — Ювилирия, бывшего директора школы, где преподавал Янагида, его коллег учителей, квартирного хозяина, старшего сына Кику Ватанабэ и его жены.
С объемистой папкой дела Янагиды адвокату пришлось знакомиться урывками, когда выкраивалось время. Естественно, что знакомство это затягивалось, его нельзя было завершить одним махом. К тому же Оцука по нескольку раз перечитывал одно и то же, стараясь вник-
нуть во все тонкости и детали. Таким образом он хотел составить собственное мнение о деле и выявить все противоречия.
Однако, поразмыслив, Оцука пришел к выводу, что следствие, видимо, не допустило ошибки в отношении виновности Янагиды. Вещественных доказательств было достаточно. Отпечатки пальцев Янагиды, оставленные на месте преступления, следы крови жертвы и зола на его штанах. Кроме того, Янагида признался, что взял свою долговую расписку из шкафа. У него были мотивы расправиться с Ватанабэ-сан; косвенных доказательств тоже было достаточно. И вещественные и косвенные доказательства казались достоверными и производили убедительное впечатление.
|
