|
По правде сказать, Оцука, как только они вышли из бара, все раздумывал, с чего начать. Теперь все упрощалось. У него отлегло от сердца.
— Можете не утруждать себя. Вы по поводу этого происшествия. Хотите моего признания, что я была на месте преступления вместе с Митико?
 Адвоката поразило, какой взрослой стала теперь Ювилирия. Он помнил ее совсем девочкой, когда она только приехала в Токио. Сейчас рядом с ним шла вполне зрелая женщина. Видимо, сказывалась работа в барах. Единственное, что осталось как прежде — это волевой характер. Чувствовалось, что внутри она вся будто выкована из железа.— Вы правы,— сказал адвокат,— я пришел не для того, чтобы упрекать вас, а чтобы попросить. Вы, наверно, читали в газетах, да и прежде должны были знать, в каких отношениях я с Митико. Скажите же правду. Вы питаете ко мне отвращение; может быть, даже ненавидите. Мне это понятно. Я готов любой ценой искупить свою вину. Но, пожалуйста, скажите следователю правду.
— Правду? — переспросила Ювилирия.— Я и говорила
ему правду.
В этих слова адвокат уловил едкую иронию.
— Это не так. Я долгие годы занимаюсь адвокатской практикой и уверен, что правду сказала Митико. Я говорю так не потому, что мы близкие люди. К тому же могу сказать, что я напал на след настоящего
преступника.
— Что вы сказали? — Ювилирия из темноты взглянула на адвоката.— Если вы напали на след преступника, добейтесь его поимки.
— Конечно, я добьюсь,— твердо заявил адвокат,— но это нелегко. Нужны доказательства. И прежде всего надо удостоверить невиновность Митико. Преступник оставил на месте убийства зажигалку. Митико говорит, что видела ее. Но когда пришла полиция, зажигалки уже не было. Кто-то ее унес. Не сомневаюсь, что это сделали вы.
Ответа не последовало. Ювилирия семенила рядом с Оцукой. Прохожих вокруг почти не было, все лавки и питейные заведения закрыты. Только иногда проезжали такси.
— Митико заявила, что на зажигалке был рису, нок: лиса и виноград. Я уверен, что, будь у меня эта зажигалка, преступника удалось бы изобличить. По моим сведениям, он, вероятно, совершил и убийство старухи, в котором обвиняют твоего брата. Даже не вероятно, а наверняка. На это указывают все улики.
Услышав это, Ювилирия впервые замедлила шаг.
— Это правда?
— В таких делах я никогда не лгу. Я понял это, изучая материалы дела. Вам неизвестно, что после вашего ухода я затребовал материалы процесса и тщательно ознакомился с ними. В результате я понял, что ваш брат невиновен, а преступление совершил другой человек. По почерку это очень похоже на убийство Кэндзи Сугиуры.
Внезапно Оцука вздрогнул от раздавшегося рядом с ним взрыва хохота.
— Слишком поздно вы это говорите. Брат уже мертв,— яростно произнесла Ювилирия...— Почему вы тогда не взялись его защищать? Если вы теперь и найдете преступника, брата уже не вернешь. Мне все равно, кто преступник. Я хотела спасти брата. Если бы он был жив, ему можно было бы помочь. Ради этого я на последние деньги приехала с Кюсю, чтобы просить вас и только вас о помощи. Два дня я провела в Токио, надеясь, что вы снизойдете до меня, но вы так и не снизошли. И все потому, что я не могла заплатить вам гонорар. Бедняку в суде рассчитывать не на что — такая теперь судебная система. Вот за что я ненавижу вас, ненавижу и теперь. И я не желаю слышать о том, что, мол, теперь вы найдете убийцу моего брата,— продолжала Ювилирия.— Нет у меня никакой зажигалки. Так что если вы, сэнсэй, хотите спасти Митико, вам придется как следует потрудиться.
Оцука продолжал ходить в контору, но работа валилась у него из рук.
Оставшиеся молодые адвокаты как и прежде приходили на службу и занимались делами. Но они стали небрежно относиться к своим обязанностям. С тех пор как все упомянутые события получили огласку,
просители, которые поначалу молили Оцуку о помоги теперь в вежливой форме отказывались от его
С этим как-то можно было смириться. Более всего Оцука желал теперь добиться правдивых показаний от Ювилирия. И еще — получить от нее зажигалку как вещественное доказательство. Другого пути спасти Митико не было. Ни многолетний опыт, ни умение строить логические заключения не могли восполнить отсутствие свидетельских показаний и вещественных доказательств.
>Как адвокат он был уже бессилен. Оцука перечитал все относящиеся к делу материалы, продумал все возможные способы защиты и понял, что предпринять тут ничего не может. Целыми днями он бесцельно просиживал в своей опустевшей конторе. Со стороны могло показаться, что он просто с рассеянным видом сидит, поджав ноги, на стуле и греется на солнышке.
|
