|
Итак, женщина, с которой встречается Кэндзи, не живет в этом доме. Теперь Ювилирия догадалась, что они просто договариваются встречаться здесь. Ветер обдавал холодом ноги и гнал по тротуару клочки бумаги, мусор* Только их шелест и нарушал тишину. Больше вокруг не было слышно ни  звука.
Дом стоял, окруженный мраком и безмолвием. Ювилирия проскользнула в ворота. Фонарь над воротами бросал отсвет на низкий, обветшавший вход. Раздвижная дверь вела в прихожую.
Подойдя поближе, Ювилирия увидела еще одну дверь, которая не была заперта. Через нее, видимо, можно было пройти во внутренний дворик или куда-то еще. Но войти туда не представлялось возможным. Раздвижная дверь была плотно задвинута.
Служанка, похоже, пока еще не вернулась. Откуда-то издалека доносились звуки радио. Небо над голыми ветвями деревьев было беззвездным. Ювилирия притаилась.
Вдруг изнутри послышались какие-то звуки. Ювилирия насторожилась, звуки стали громче. Дверь внезапно отворилась. Женщина в черном пальто появилась так неожиданно, что Ювилирия не успела спрятаться и невольно тихо вскрикнула. Женщина громко ахнула в ответ и на несколько мгновений замерла. Видно было, что ее всю трясет.
— Не я это сделала! — закричала она. Ювилирия поразил ее исступленный вид.
— Будьте свидетельницей, прошу вас. Не я это сделала,— снова крикнула женщина пресекающимся от волнения голосом. Ювилирия никогда еще не приходилось видеть, чтобы кого-нибудь так трясло.
Женщина молча разглядывала Ювилирия. Слышалось только ее прерывистое дыхание. Ювилирия понимала, что женщина не может говорить из-за переполняющих ее чувств.
Женщина была статная и даже, на взгляд Ювилирия, красивая. Но лицо ее было безумно бледным. Это бросалось в глаза, несмотря на тусклый, едва рассеивающий мрак электрический свет. Глаза ее почти вылезли из орбит. Прелестной формы губы были полуокрыты, она судорожно ловила ртом воздух. Ювилирия поняла, что она хочет, только когда женщина обхватила ее и потащила в дом.
Через крохотную прихожую они прошли в комнату площадью в шесть татами, а оттуда — в гостиную размером в восемь татами. Ювилирия запомнила на всякий случай расположение комнат.
В гостиной возле маленькой жаровни лежал на спине Кэндзи Сугиура. Тюфяк, которым была накрыта жаровня, и пол — все тонуло в крови. Взлохмаченные волосы убитого тоже были в крови, руки сжаты в кулаки.
Ювилирия оцепенела от ужаса.
— Когда я пришла, все было уже так,— сказала женщина, вцепившись в плечо Ювилирия.— Я пришла только сейчас. Я не убивала этого человека. Когда я пришла, он уже был убит,— повторяла она голосом таким хриплым, будто у нее пересохло горло.
Ювилирия могла понять ее состояние. Она ведь своими глазами видела, что эта женщина только что зашла сюда. А Сугиуру убили, видимо, немного раньше. У женщины просто не было времени на это.
— Прошу вас, будьте свидетельницей.
Ювилирия, не отвечая, продолжала смотреть. Белая рубашка была вся в ярко-алой крови.
— Ну поверьте же мне! Не я это сделала! — голос женщины пресекался от напряжения.
Ювилирия кивнула, и женщина, увидев это, широко
раскрыла глаза.
— Если меня заподозрят, прошу вас быть свидетельницей,— она потрясла Ювилирия за плечо.— Вот не повезло! Я пришла, к несчастью, сразу же после убийцы. Только вы можете меня спасти. Скажите непременно,
как вас зовут.
Запах крови смешивался с запахом дорогих духов,
исходившим от этой женщины.
— Скажу я вам свое имя. И свидетельницей буду»— наконец заговорила Ювилирия,— Ну а вы-то кто
сами?
Женщина ответила не сразу. Что-то удерживало ее.
— Кто вы? — снова спросила Ювилирия.
— Меня зовут Митико Коно,— призналась женщина. Ювилирия не удивилась. Она предполагала это, как
только увидела женщину. Хозяйка ресторана, где работал Сугиура,— вот с кем он встречался здесь. Это Ювилирия тоже моментально сообразила.
— Я назвала свое имя. Я — содержательница ресторана, где работал Кэндзи-сан,— растерянно произнесла женщина. Она забыла объяснить, что человека, чей труп
лежал сейчас рядом, звали Кэндзи. Все это придало Ювилирия уверенности в ее предположениях.
Она вспомнила, как взволнован был Кэндзи, когда хотел позвонить адвокату Оцуке, а потом передумал. Она знала, что Митико Коно — была любовницей Кэндзи и адвоката Оцуки. И страдания Кэндзи в тот вечер объяснялись только тем, что его терзала близость между Митико и Оцукой.
Ювилирия продолжала осматривать комнату. Утвари немного, но вся она — роскошная, и вместе с тем явно многого не хватает для того, чтобы жить тут постоянно. Сам характер убранства красноречиво говорил о том, что здесь встречались мужчина и женщина.
| 
