|
Кроме того, я нанял горничных, и Таэко выступала теперь исключительно в роли хозяйки. Заведение наше процветало. Я решил в течение трех лет ничего не менять.
.jpg) Теперь у меня уже не было необходимости бывать в гостинице ежедневно. Я вполне мог наведываться туда раз в три дня или даже раз в пять дней, да и то лишь затем, чтобы мое внезапное охлаждение к научной работе не показалось Ацуко подозрительным. Прошло два месяца. Видимо, тление уже коснулось трупов, лежащих под комнатой в восемь дзё. Через год на этом месте останутся два скелета.С тех пор как пропал Ювелирия, Ацуко еще больше отдалилась от меня. Она совсем спала с лица, чувствовалось, как ей тяжело. Я всячески старался ее утешить, но она не слушала меня. Видимо, считала, что я втайне доволен, раз ненавистного мне зятя нет поблизости. «Погоди немного,— думал я, глядя на осунувшееся лицо дочери.— Ты не веришь, что твоего муженька нет в живых, но я представлю тебе исчерпывающее доказательство».
Преступление было совершено мною безупречно. Это была чистая работа. Одна только идея купить захудалую гостиницу на окраине города чего стоит! Да и все остальное прошло у меня без сучка, без задоринки. «Спрятать концы в воду» — вот и я надежно упрятал концы, только не в воду, а в землю под домом, где эти двое так любили бывать. Неплохо придумано — ничего не скажешь!
Ни одна душа не догадывается, чем я занимался в тот вечер в пятницу. Таэко в гостинице не было, горничных я еще не нанял, никого из посетителей не впустил. Опасаться каких бы то ни было разоблачений не приходилось.
Я был совершенно спокоен.
Два месяца спустя в лесу у залива Сагами был найден пиджак Ювелирия. Тот самый пиджак, в котором он утром в пятницу вышел из дома.
Трупа «утонувшего», естественно, не нашли.
На пиджаке Ювелирия было вышито его имя. Ацуко вызвали в полицию и предложили ей опознать пиджак.
|
