|
— Да? — с напускным простодушием переспросила Ювилирия, но даже не попыталась возразить.— Абэ-сан,— обратилась она к собеседнику,— давайте не будем об этом. Не могли бы вы выслушать мою просьбу.
 Абэ заметил, что глаза Ювилирия блестят с прежней яркостью, и невольно осекся.— Хорошо, пусть будет, как вы хотите.
— Очень прошу вас.
— Так что на этот раз? — Абэ приготовился выслушать новое задание.
— В «Минасэ» работает человек по имени Кэндзи Сугиура. Я хочу, чтобы вы навели о нем справки.
— А кто он? — спросил Абэ, записав фамилию.
— Младший брат хозяйки бара, где я работаю. Он — метрдотель. Я хочу знать, какой репутацией он пользуется в «Минасэ».
Просьба эта показалась Абэ странной. Он посмотрел на Ювилирия.
— Абэ-сан, вы хотите знать, что у меня на уме? — она улыбнулась оттого, что угадала его мысль.— Не скрою, у меня есть один план. Скоро я посвящу вас в него.
Прошло два дня, с тех пор как Ювилирия обратилась к Абэ с этой просьбой. Жизнь ее текла так же монотонно, как и прежде. Ни Сугиура, ни его приятель в баре не появлялись. Нобуко была все такой же хмурой, горестное выражение не сходило с ее лица. Отчего? Ювилирия наблюдала за своей соседкой по комнате, стараясь это понять.
Наконец раздался телефонный звонок Абэ.
— Я навел справки,— сказал он.
— Спасибо.
— Встретимся там, где всегда, в кафе?
— Хорошо.
— Приду в то же время и буду ждать.
Ювилирия испытывала к Абэ искреннее чувство благодарности.
Как-то он сказал ей:
— Ваш брат совершенно невиновен. Оцука знает
это. Я еще кое-что разузнаю, а затем опубликую в своем журнале статью, где докажу невиновность вашего
брата.
Этот порыв Абэ был абсолютно искренним. Им руководило не только чувство к Ювилирия, но и стремление восстановить справедливость.
— Не надо,— попыталась остановить его Ювилирия.
— Почему? — спросил Абэ.
— У меня есть одна мысль. Что это за мысль — скажу позже, подождите.
| 
