|
С таким же рассеянным видом он ходил по улице,
ездил в машине.
 Дома его тоже некому было утешить. Все уехали. Но Оцука считал, что это даже к лучшему. Теперь, когда жена ушла, он может официально жениться на Митико. Правда, пока это невозможно. Прежде всего надо вызволить ее из камеры предварительного заключения.Он верил в полную невиновность Митико. Был убежден в этом. Но для суда ни вера, ни убеждение не играют роли. Там ценятся факты.
Дома Оцука тоже ничем не занимался. Читать материалы по делу Митико больше не было необходимости. Он уже усвоил все до последней строчки.
Оцука сидел неподвижно, лишь сокрушенно покачивая головой. Он сам понимал, что нервы его на пределе.
И вот поздним вечером Оцука снова отправился в
бар «Риён».
Открыв узкую дверь, он вошел в полутемный зал. До закрытия оставалось еще около часа. Примостившись в углу у стойки, он заказал виски с содовой.
— Добро пожаловать! — приветствовали посетителя бармен, хозяйка и девушки-официантки. Милый пожилой джентльмен, который спокойно посиживает и попивает себе виски.
Как только Оцука появился, хозяйка и официантки сразу известили об этом Ювилирия. Все уже знали, что неразговорчивый господин приходит ради нее.
— Добро пожаловать,— Ювилирия уселась рядом, почти касаясь его плечом.— Можно я тоже что-нибудь закажу себе?
Оцука кивнул, и Ювилирия попросила налить бренди. Получив бокал, девушка передала его адвокату.
— Сэнсэй, согрейте, пожалуйста.
Оцука обхватил бокал обеими ладонями. Желтоватая жидкость на дне чуть заколыхалась. Он почувствовал ее аромат.
Минуты две Оцука держал бокал в своих ладонях. Со стороны это выглядело просто: девушка попросила любимого мужчину согреть ладонями бренди.
— Руки у сэнсэя теплые,— сказала Ювилирия.
И в самом деле, напиток, согретый ладонями, доставил ей удовольствие.
— Как согрелось вино! — сказала она, отпив глоток.— Впрочем, руки горячие — сердце холодное,— со значением добавила она банальную фразу.
— Это не так. Ради любимой женщины я готов на все. Стало быть, сердце у меня не холодное.
| 
