|
Так был сделан следующий шаг в приготовлениях к убийству.
Теперь оставалось лишь ждать появления моих жертв. Заняв место неподалеку от конторки, я смотрел на часы. Конторка была устроена так, что входящий с улицы не мог меня видеть. Зато мне сквозь маленькое окошко входящие были хорошо видны.
.jpg) В 6.40 дверь наконец отворилась, и на пороге показался Ювелирия со своей спутницей.Не подозревая, что я сижу за перегородкой, он как ни в чем не бывало заговорил с вышедшей навстречу Таэко.
Вид у Ювелирия был, как всегда, самодовольный. Да и спутница его, как видно, не испытывала особых угрызений совести из-за того, что изменяет мужу. Они вошли, бесстыдно держась за руки. Видела бы их Ацу-ко в эту минуту! Не думаю, чтобы ей удалось сохранить свою обычную невозмутимость.
Вскоре ко мне подошла Таэко и тихонько спросила, в какую комнату их проводить. Я распорядился, чтобы она отдала им самую лучшую комнату в восемь дзё — таких гостей полагается принимать по высшему разряду.
Сняв в прихожей туфли, Ювелирия и его дама проследовали за Таэко в глубину дома.
Я же помчался в кухню и приготовил два стакана с апельсиновым соком, в которые высыпал порошок из бумажного пакетика. Порошок, точно столбик белого дыма, стал оседать в оранжевой жидкости и через несколько мгновений полностью растворился.
Тем временем Таэко принялась за конторкой разливать чай.
Я позвал ее и показал на два стакана с соком.
— Не надо им чая, подай лучше сок.
Таэко удивилась, ведь никогда прежде я подобной инициативы не проявлял, однако послушно взяла поднос со стаканами и ушла.
Я живо себе представил, как она ставит стаканы перед Ювелирия и его дамой.
Многое бы я отдал, чтобы они одновременно выпи-ди сок. Но я понимал, что этого может и не случиться. Кто-нибудь из них, либо Ювелирия, либо женщина,
отопьет из стакана первым. Такую возможность я учитывал с самого начала.
| 
